Стенограмма заседания «круглого стола» на тему «О совершенствовании правового регулирования возмещения ущерба от коррупционных преступлений и правонарушений (включая развитие института конфискации)»

СОВЕТ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

КОМИТЕТ СОВЕТА ФЕДЕРАЦИИ ПО КОНСТИТУЦИОННОМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ, ПРАВОВЫМ И СУДЕБНЫМ ВОПРОСАМ, РАЗВИТИЮ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА

О СОВЕРШЕНСТВОВАНИИ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ВЫЯВЛЕНИЯ КОРРУПЦИОННЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЙ И ВОЗМЕЩЕНИЯ ПРИЧИНЕННОГО ИМИ УЩЕРБА

Сборник материалов

ИЗДАНИЕ СОВЕТА ФЕДЕРАЦИИ

Настоящее издание представляет собой сборник материалов, подготовленный по итогам заседания «круглого стола» на тему «О совершенствовании правового регулирования возмещения ущерба от коррупционных преступлений и правонарушений (включая развитие института конфискации)», состоявшегося в Совете Федерации Федерального Собрания Российской Федерации 8 декабря 2011 года.

Актуальность обсуждения проблем правового регулирования возмещения ущерба от коррупционных правонарушений обусловлена, во-первых, недостаточной разработанностью в доктринальных документах и нормативных правовых актах в сфере противодействия коррупции задач, правовых основ и системы мер по минимизации и ликвидации последствий коррупционных правонарушений как одного из основных направлений противодействия коррупции и, во-вторых, существующими в деятельности правоохранительных органов проблемами, вызванными как недостатками федерального законодательства, так и недостатками в организации применения имеющихся правовых средств.

В работе «круглого стола» приняли участие члены Совета Федерации, аудиторы Счетной палаты Российской Федерации, представители Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Управления по борьбе с коррупцией Министерства внутренних дел Российской Федерации, отдела по контролю за расследованием коррупционных преступлений Следственного комитета Российской Федерации и других ведомств, Российской криминологической ассоциации, юридического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, Российской правовой академии Министерства юстиции, Академии Г енеральной прокуратуры Российской Федерации, Академии управления МВД России, аппаратов комитетов Совета Федерации, Правового и Аналитического управлений Аппарата Совета Федерации.

В ходе обсуждения состоялся плодотворный обмен мнениями по вопросам совершенствования правового регулирования возмещения ущерба от коррупционных правонарушений, высказаны конкретные предложения по решению имеющихся проблем в этой сфере.

В сборник также включен ряд материалов по актуальным вопросам совершенствования антикоррупционного законодательства Российской Федерации в целом.

СТЕНОГРАММА заседания «круглого стола» на тему «О совершенствовании правового регулирования возмещения ущерба от коррупционных преступлений и правонарушений (включая развитие института конфискации)»

г. Москва 8 декабря 2011 года

А.И. Александров, первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству, правовым и судебным вопросам, развитию гражданского общества.

Доброе утро, уважаемые коллеги! Я приветствую вас в Совете Федерации. Мы сегодня проводим заседание «круглого стола» на тему «О совершенствовании правового регулирования возмещения ущерба от коррупционных преступлений и правонарушений (включая развитие института конфискации)».

Речь идет о такой серьезной проблеме, как повышение эффективности противодействия коррупции в части обеспечения минимизации и ликвидации последствий коррупционных деяний. Это одно из трех направлений противодействия коррупции наряду с профилактическими мерами, мерами по выявлению, пресечению правонарушений и привлечению к ответственности, которые во взаимосвязи составляют целостную систему мер по противодействию коррупции.

Повышенное внимание к вопросам законодательного обеспечения возмещения ущерба от коррупционных преступлений и правонарушений вызвано серьезными проблемами в деятельности государственных органов по этому направлению борьбы с коррупцией.

Существующие проблемы борьбы с коррупцией гораздо шире и значительнее, чем отдельные недостатки законодательства по противодействию коррупции, требующие совершенствования федеральных законов. Сегодня изучаются и обсуждаются многочисленные предложения, которые вносятся международными организациями, и опыт борьбы с коррупцией в мире.

Совершенно очевидно, что без глубокого анализа проблем в этой сфере правильного решения не принять, а любые непродуманные, детально и системно не увязанные нововведения могут причинить вред и не приблизить к цели, а создать новые проблемы. Поэтому тема важная, и мы предлагаем обсудить ее на нашем «круглом столе»…

А.И. Александров. Следующий записавшийся на выступление — проректор Российской правовой академии Министерства юстиции Российской Федерации Виктор Викторович Астанин.

В.В. Астанин. Спасибо, Алексей Иванович.

Уважаемые участники «круглого стола», нужно признать, что проблемы установления гражданско-правовой ответственности за коррупцию являются одновременно и простыми, и сложными с точки зрения возможности их законодательного решения. Может показаться, что простое решение проблемы — это введение института конфискации «in rem» либо ратификация Конвенции Совета Европы о гражданско-правовой ответственности за коррупцию. Я должен сказать, что гражданское законодательство Российской Федерации к этому готово. Я в 2006 году проводил специальный анализ конвенционных норм о гражданско-правовой ответственности и выяснил, что наш ГК РФ полностью соответствует этой Конвенции.

Сложность решения проблем заключается в том, что для установления гражданско-правовой ответственности за коррупцию, если под ней понимать возмещение вреда, наступившего в результате совершенного коррупционного преступления, необходимо внести взаимосвязанные изменения (об этом говорил Константин Викторович) в уголовное, в уголовно-процессуальное законодательство и нужно сверить некоторые позиции в административном праве.

Я кратко охарактеризую эти направления, чтобы можно было представить общую картину будущих законодательных решений.

Первое. О механизмах возмещения вреда за коррупцию можно говорить только в том случае, когда мы имеем четкое определение понятия «коррупционное правонарушение». В настоящее время мы имеем достаточно емкое понятие коррупции, которое определено в статье 1 Федерального закона «О противодействии коррупции» и выражено так лукаво через указание ряда деяний, которые определены уже в Уголовном кодексе Российской Федерации, — дача, получение взятки, коммерческий подкуп, злоупотребление полномочиями.

И теперь я хотел обратить ваше внимание на сумму ущерба, который возникает в результате этих преступлений. По данным Главного информационно-аналитического центра МВД России, за 2010 год по всем преступлениям, которые предусмотрены статьей 290 Уголовного кодекса Российской Федерации (это получение взятки), сумма ущерба составила 311 031 рубль по всей России.

Если говорить о преступлениях, которые совершены должностными лицами государственных органов, коммерческих организаций, должностными лицами муниципальных образований, то размеры ущерба по этим преступлениям больше, но тоже не впечатляющие — 47,5 млн. рублей за 2010 год. При этом мы, конечно, все понимаем, что основной ущерб от коррупции возникает вовсе не от очевидных преступлений, взяточничества либо коммерческого подкупа, а от иных коррупционных проявлений, которые, может быть, даже детерминированы неурегулированным конфликтом интересов.

Второе. К сожалению, приходится констатировать, что гражданско-правовые механизмы защиты прав лиц, потерпевших от коррупции, в исковом производстве сейчас не работают, и здесь кроются самые коварные риски невозможности использования мер такой защиты. По большинству коррупционных преступлений пострадавшей стороной выступает государство в лице бюджетных организаций, в лице государственной власти.

И здесь непривычна в силу отсутствия, наверное, какой-то правовой ментальности, в силу отсутствия правовой культуры ситуация, когда одновременно и истцом, и ответчиком будут выступать представители госорганов по отношению друг к другу. И в тех случаях, когда потенциальным истцом выступают частные лица, физические или юридические, пострадавшие от коррупции, которые имеют возникший ущерб от коррупции и могут даже рассчитать упущенную выгоду, они сталкиваются с другой проблемой. Они сталкиваются с тем, что невозможно предъявить исковые требования в гражданском судопроизводстве в силу того, что реальный ущерб либо мал, либо не установлен в судебном порядке. Да и не во всех случаях установленным оказывается факт совершения преступления. И, соответственно, в такой ситуации не возникает предпосылок для искового производства.

В тех случаях, когда факт преступления доказан, предъявить гражданский иск в уголовном судопроизводстве затруднительно еще и потому, что у нас судьи как-то узко специализированы. Если они занимаются уголовным процессом, то, как правило, не способны квалифицированно рассматривать гражданско-правовые аспекты по преступлениям, связанным с коррупцией. Учитывая это обстоятельство, действенные механизмы гражданско-правовой ответственности за коррупцию могли бы складываться в контексте коррупционного гражданско-правового деликта в связи с оспариванием сделок, контрактов.

Однако в процессуальном законодательстве предмет гражданского иска в уголовном процессе очень сужен. Требования о признании сделки недействительной не могут выступать предметом гражданского иска в уголовном процессе. В связи с этим нужно изменять Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Здесь представитель Следственного комитета говорил о том, что вносится представление по устранению причин и условий, которые способствуют коррупционным правонарушениям. Так вот, это тоже проблема Уголовно-процессуального кодекса, потому что в настоящее время это не является обязанностью следователя, то есть он может это делать, а может и не делать. Я думаю, что нужно установить все-таки обязательный порядок таких представлений.

Третья проблема касается сверки административно-правовых и уголовно-правовых подходов к вопросу о возмещении ущерба от коррупции. Штраф как мера наказания за два преступления — взяточничество и коммерческий подкуп. Я думаю, что высоки риски того, что штрафы могут в данном случае подменить инструменты гражданско-правовой ответственности виновного, потому что установление кратных штрафов за взятки очень сильно конкурирует с цивилистическим подходом к противодействию коррупции.

Многие могут сказать: зачем гражданские иски за коррупцию, когда виновные во взятках и коммерческом подкупе уже несут наказание в виде штрафов? Но такая конкуренция недопустима, и штрафы за взятки, и иски по возмещению вреда, возникшего в результате коррупционных преступлений, должны быть самостоятельными мерами, не должны сливаться в одну и быть похожими друг на друга. Иначе разницу между уголовно-правовым и гражданско-правовым подходами в противодействии коррупции мы не увидим и, более того, мы можем утратить смысл в гражданско-правовой ответственности за коррупцию.

И последний, немаловажный момент. В законодательном плане механизмы гражданской ответственности можно только подкорректировать, потому что основы этого механизма есть и они заключены как в общих, так и в специальных нормах Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если говорить об общих нормах, то это статья 16 Гражданского кодекса, устанавливающая, что убытки, которые причинены гражданам, юридическим лицам в результате незаконного действия или бездействия государственных органов, муниципальных образований, их должностных лиц, возмещаются за счет соответствующей казны: либо Российской Федерации, либо субъекта Российской Федерации, либо муниципального образования. А вот обстоятельства наступления гражданско-правовой ответственности конкретизируются в специальной норме статьи 1069 «Ответственность за вред, причиненный государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами».

Таким образом, каких-либо исключительных мер не требуется для полновесного использования возможностей гражданско-правовых мер для осуществления ответственности за коррупцию. Требуется другое — просто готовность судебной национальной системы к квалифицированному рассмотрению гражданско-правовых дел о коррупции и установлению широких возможностей предъявления гражданских исков в уголовном процессе.

Мы все знаем проблему с иском к государству за преступные действия Ев- сюкова, хотя речь шла не о материальном ущербе, а о возмещении морального вреда от действий Евсюкова, который в момент преступления, по мнению судьи, не являлся выразителем или представителем власти, несмотря на то, что был в это время в кителе майора милиции. Если такие решения состоятся, то нужно быть готовыми, что может возникнуть конвейерный характер искового производства, из казны потерпевшие будут требовать деньги.

Уважаемые коллеги, это общий круг проблем. Здесь можно много говорить, их можно и нужно решать, и мы проявляем готовность к этому сотрудничеству, тем более что мы недавно (я передам в президиум) с комитетом по безопасности нижней палаты Федерального Собрания подготовили небольшой труд, который свидетельствует о том, что 187 лет назад сенаторы санкт-петербургских департаментов занимались тем же самым, чем занимаетесь вы сейчас. Спасибо за внимание.

А. И. Долгова, президент Российской криминологической ассоциации, доктор юридических наук.

Алексей Иванович, это ведь все вопросы, которые мы обсуждаем уже 20 лет с Вами, еще когда Вы были в Комитете Государственной Думы по безопасности.

Я должна сказать, что тут изобретать ничего не надо. В мире давно уже наработан опыт борьбы с коррупцией. Когда мы разрабатывали первые проекты законов о борьбе с коррупцией, то приглашали специалистов из Италии, из Соединенных Штатов Америки, которые совершенно конкретные, отработанные вещи рассказывали. И эти правовые примеры были и в русле прав человека, и в русле гуманитарного права, и в русле презумпции невиновности, то есть нам не надо ничего нового придумывать. Это первое.

Вы сказали, что не всякий юрист скажет, что такое коррупционное правонарушение. После принятия Федерального закона «О противодействии коррупции» никто не скажет четко, что такое коррупционное правонарушение. Никто. У нас результат действия этого закона какой? Размыто до предела понятие «коррупция» и исчезло понятие «вор» (экономические преступники), абсолютно исчезло.

Вот справка Следственного комитета. Они в ней пишут о статье 159, о мошенничестве. Я просто спрашиваю: мошенник — это кто? Что, это — наперсточник вчерашний, карточный шулер у нас теперь элегантно будет называться коррупционером? Это второе.

Между прочим, во всем мире под словом «коррупция» (и это отчетливо прослеживается в международных документах) понимается активный и пассивный подкуп. То, что с активным и пассивным подкупом связаны должностные преступления, экономические и общеуголовные, какие угодно, — это очевидно. Но из того, что эти преступления связаны, совсем не следует, что они все — коррупционные. А коррупция чем отличается? Действуют две стороны: одна подкупает, другая продает. У меня сложилось впечатление, что, когда представитель Следственного комитета оперировал словом «коррупционер», он имел в виду в основном тех, кто берет. А кто у нас дает взятки?

И по зарубежным, и по нашим криминологическим исследованиям основной корруптор — это организованные преступники: «беловоротничковые» экономические преступники и криминальные лидеры — владельцы капиталов, которые они добыли в результате общеуголовной преступной деятельности. Это во всем мире, почти одинаковые результаты получаются.

Нам нужно прежде всего понять, что такое коррупция, надо понять, что если мы боремся именно с коррупцией, то должны бороться с двумя сторонами — не только с теми, кто берет, но и с теми, кто дает. И мы должны понять, что вымогательство взятки идет в таком же проценте, в каком и инициативный подкуп, а в половине случаев — это вообще двусторонняя обоюдовыгодная сделка. Значит, надо бороться сразу с двумя сторонами. Речь идет о владельцах прежде всего крупных капиталов, которые идут на подкуп чиновников высокого ранга или окружающих их лиц и так далее. Значит, тут или капиталы незаконные, «бешеные», криминальные, или они нелегально выводятся из легального оборота. Потому что никто не показывает ни в какой строке расходов, что он это истратил на коррупцию. А во многих предпринимательских структурах, в банках есть специальные структуры, которые занимаются именно подкупом.

Значит, первый вывод: борьба с коррупцией не может быть успешной без одновременной борьбы с экономической, с организованной преступностью, в том числе с так называемой теневой экономикой. И, соответственно, все меры, которые указаны в проекте наших Рекомендаций (замечательный здесь перечень совершенно), должны относиться вообще к преступности в целом. И я бы тут поправила: не «отмена постановлений, принятых незаконно на основе коррупции», а «аннулирование правовых решений» (это другое последствие). Затем здесь указано восстановление морального вреда, а социальный вред? Когда в результате коррупции исчезают целые подразделения, например, структура по борьбе с организованной преступностью ликвидируется? Когда увольняются сотрудники и набираются штаты из неквалифицированных сотрудников? Это тоже социальные последствия коррупции, значит, их тоже надо как-то преодолевать. И, конечно, надо это решать не только в рамках внесения изменений в закон, а более широко ставить вопрос.

Теперь последнее. Как ведется борьба с незаконным обогащением в странах, в которых эффективно борются с коррупцией? Когда я была в Соединенных Штатах Америки, разговаривала с федеральным маршалом в Чикаго. Он сказал, что одна из его функций, появившихся в начале 80-х годов, — это борьба с незаконным обогащением. Я спрашиваю: «Что вам надо — решение суда, постановление атторнея, прокурора? Что вам надо для этого?» — «Ничего! Когда я узнаю по своим каналам, что у человека дом или крупная сумма на счете, то вызываю и спрашиваю, откуда он взял? Даю месяц, чтобы человек принес документы». Если нет документов, то маршал начинает процесс по конфискации этого имущества.

И этот процесс связывается с тем обстоятельством, что этот субъект не платил налогов. Он нарушил свою обязанность — отчитаться перед государством о всех своих доходах и уплатить налоги (эта обязанность и у нас, у налогоплательщиков, прописана в налоговом законодательстве). А человек это имущество не показал в налоговых декларациях и налоги не уплатил. Все — начинаются последствия! А если мы пойдем по тому пути, как на Украине (они ввели в Уголовный кодекс статью о незаконном обогащении), что у нас получится? Его вызывают и спрашивают: «Ты незаконно обогатился». Он говорит: «А вы докажите, я вам ничего не обязан доказывать, и вообще имею право не свидетельствовать против самого себя». И мы здесь себя загоним в ловушку. То есть необходимы существенные изменения законодательства.

В общем-то, тут можно много говорить. Здесь есть над чем работать, это ясно. Спасибо…

РЕКОМЕНДАЦИИ «круглого стола» на тему «О совершенствовании правового регулирования возмещения ущерба от коррупционных преступлений и правонарушений (включая развитие института конфискации)»

г. Москва 8 декабря 2011 года

С момента ратификации Российской Федерацией в 2006 году Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции и Конвенции Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию органами государственной власти Российской Федерации планомерно и поступательно развивается и совершенствуется федеральное антикоррупционное законодательство.

Мобилизации усилий государства и институтов гражданского общества в противодействии коррупции значительно способствовало утверждение в апреле 2010 года Президентом Российской Федерации Национальной стратегии противодействия коррупции и Национального плана противодействия коррупции на 2010—2011 годы.

По мнению участников «круглого стола», в настоящее время важнейшей задачей государства в сфере противодействия коррупции является создание комплекса действенных мер по минимизации и ликвидации последствий коррупционных деяний, так как без обеспечения решения этой задачи невозможно системно и эффективно противодействовать коррупции.

Актуальность этой задачи подтверждается колоссальными размерами ущерба, причиняемого коррупционными преступлениями государству, гражданам, организациям и российскому обществу в целом.

Усилия Российского государства по противодействию коррупции пока не привели к снижению уровня коррупции в Российской Федерации в целом и в субъектах Федерации в частности, что может свидетельствовать о недостаточной системности и эффективности принимаемых организационных и законодательных мер.

Существенный ущерб от коррупции наносится не только имущественным интересам государства, организаций и граждан, но и жизненно важным нематериальным интересам, включая соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина, а также надлежащему функционированию органов власти всех уровней. Поэтому меры, направленные на минимизацию и ликвидацию последствий коррупции, не должны ограничиваться только законодательными установлениями, направленными на возмещение материального ущерба от указанных правонарушений.

Участники «круглого стола» отмечают, что в Национальной стратегии противодействия коррупции и Национальном плане противодействия коррупции на 2010—2011 годы не было уделено надлежащего внимания вопросам ликвидации последствий коррупционных правонарушений, в то время как в ратифицированных Российской Федерацией антикоррупционных конвенциях решению этой задачи посвящен комплекс правовых норм (например, статьи 20, 24, 29, 31, 34, 35, 51—59 Конвенции ООН против коррупции).

В настоящее время основными правовыми инструментами, применяемыми для ликвидации последствий коррупции, являются меры, которые предусмотрены отраслевым законодательством: уголовно-правовой институт конфискации, институт добровольного возмещения причиненного ущерба, гражданско-правовой институт возмещения вреда, включая гражданский иск в уголовном процессе, институт компенсации морального вреда, институт недействительности сделок, институт отмены и аннулирования незаконных решений органов государственной власти и местного самоуправления, институт восстановления прав юридических и физических лиц и другие.

Анализ практики применения законодательства Российской Федерации в сфере противодействия коррупции, включая результаты деятельности правоохранительных органов по ликвидации последствий коррупционных правонарушений, свидетельствует о наличии многочисленных проблем в законодательном и организационном обеспечении деятельности правоохранительных органов по минимизации и ликвидации последствий коррупционных правонарушений.

В Федеральном законе «О противодействии коррупции» решению задачи ликвидации последствий коррупционных деяний не уделено достаточного внимания, в нем отсутствуют специальные правовые нормы. Действующие правовые институты, применяемые для ликвидации последствий коррупционных преступлений, в том числе институт конфискации имущества, недостаточно эффективны в применении, так как не в полной мере учитывают особенности совершения и специфику последствий коррупционных деяний, что вызывает необходимость совершенствования соответствующих правовых норм.

Как показывает практика, существенные затруднения возникают при применении конфискации и других правовых институтов в отношении имущества, приобретенного на средства, полученные в результате совершения коррупционного преступления, и оформленного на родственников или других подставных лиц. Одним из направлений решения этой проблемы представляется введение в российское законодательство института конфискации «in rem».

Также нуждаются в более детальном регулировании на уровне федерального закона действия уполномоченных органов и должностных лиц по изъятию имущества на стадии расследования и последующая процедура конфискации этого имущества, а также вопросы исполнения приговора суда, обнаружения имущества, обеспечения условий сохранности, реализации и последующих правовых последствий при его конфискации.

Существующие недостатки в правовом обеспечении ликвидации последствий коррупционных деяний в значительной мере вызваны отсутствием должного научно-экспертного обеспечения принятия государственных решений в сфере борьбы с преступностью, а также отсутствием регламентации законодательного процесса на уровне федерального закона, обеспечивающей научную, включая криминологическую, экспертизу законопроектов. Весьма показательно, что до сих пор проведение антикоррупционной экспертизы проектов федеральных законов не является обязательным для всех законопроектов, включая относящиеся к сфере финансов и экономики, рассматриваемых в Государствен- ной Думе Федерального Собрания Российской Федерации. Поэтому весьма важной представляется государственная поддержка правовых, в том числе криминологических, исследований в сфере противодействия коррупции, направленных на совершенствование анитикоррупционного законодательства, в частности, на решение задач по минимизации и ликвидации последствий коррупционных правонарушений.

Участники «круглого стола» также отмечают, что в настоящее время государственная система контроля и статистического учета результатов деятельности правоохранительных органов, включая показатели уровня преступности, не позволяет представить достоверную общую картину состояния и динамики коррупции в стране. Данные о коррупционных правонарушениях, приводимые различными ведомствами, нередко противоречивы и несопоставимы. На уровне федерального закона не определены четкие границы круга коррупционных преступлений.

Для оценки эффективности деятельности государственных органов по противодействию коррупции, совершенствования системы антикоррупционных мер, в том числе мер по ликвидации последствий коррупционных деяний, большое значение имеет выработка криминологически обоснованных единых критериев и методов оценки ущерба, причиняемого коррупционными деяниями государству, организациям и гражданам, с классификацией по составам коррупционных правонарушений, сферам государственного управления и территориям, в том числе методов оценки общего объема ущерба, причиняемого государству коррупционными деяниями с учетом их высокой латентности.

По мнению участников «круглого стола», решение указанных вопросов требует совершенствования федерального законодательства и правоприменительной практики, включая качественное улучшение координации работы по противодействию коррупции.

На основании вышеизложенного участники «круглого стола» рекомендуют:

Совету Федерации и Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации:

1. Создать совместную рабочую группу для разработки проекта федерального закона, предусматривающего дополнение Федерального закона «О противодействии коррупции» новой статьей «Минимизация и ликвидация последствий коррупционных правонарушений», в которой раскрыть правовое содержание этого направления противодействия коррупции и зафиксировать состав системы мер по минимизации и ликвидации последствий коррупционных правонарушений с учетом особенностей данной сферы противоправных деяний и использованием при необходимости отсылочных норм к актам других отраслей законодательства. Также в указанном законопроекте предусмотреть внесение изменений в отраслевые законодательные акты, направленные на развитие (конкретизацию и дополнение) правовых норм, применяемых при ликвидации последствий коррупционных правонарушений.

2. Инициировать создание рабочей группы с участием представителей правоохранительных органов и экспертного сообщества по выработке законодательных предложений, направленных на совершенствование уголовно-правового института конфискации и соответствующих процессуальных норм, применяемых при минимизации и ликвидации последствий коррупционных правонарушений. В рамках работы этой рабочей группы рассмотреть вопросы:

  • о закреплении в уголовном законодательстве определения понятия «коррупционные преступления», учитывая, что оно используется в действующем Федеральном законе «О противодействии коррупции», Национальной стратегии противодействия коррупции и других документах, а также в подзаконных актах;
  • о совершенствовании положений статей 104.1—104.3 Уголовного кодекса Российской Федерации. В частности, предлагается дополнить статью 104.1 нормой, обязывающей применять конфискацию имущества, полученного от совершения коррупционных преступлений. Также дополнить часть третью статьи 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации нормой, устанавливающей, что имущество, указанное в частях первой и второй этой статьи, переданное осужденным другому лицу (организации), подлежит конфискации в порядке, предусмотренном законодательством, если указанное имущество было передано на безвозмездной основе или продано по цене существенно ниже рыночной цены этого имущества;
  • об установлении мер защиты лиц, способствующих возмещению ущерба от коррупционных преступлений, в том числе нахождению разыскиваемого имущества, подлежащего конфискации;
  • о внесении изменения в пункт 4 части первой статьи 24 Уголовно-процес- суального кодекса Российской Федерации, устанавливающий основание отказа в возбуждении уголовного дела и прекращения возбужденного дела в случае смерти подозреваемого или обвиняемого, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего, дополнив указанное исключение случаем, когда есть основание полагать, что имеется имущество, подлежащее конфискации в соответствии со статьей 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации;
  • об установлении дополнительных правовых гарантий недопущения незаконных действий (бездействия) уполномоченных государственных органов (должностных лиц) при принятии решения о розыске имущества, наложении на него ареста, принятии иных обеспечительных мер в уголовном процессе, а также решения об осуществлении контроля за расходами лиц, замещающих государственные и другие установленные в соответствующем федеральном законе должности, и решения об инициировании процедуры конфискации имущества судом.

3. Инициировать создание рабочей группы с участием представителей правоохранительных органов и экспертного сообщества по выработке законодательных предложений по совершенствованию гражданско-правовых механизмов, применяемых при ликвидации последствий коррупционных деяний. В рамках работы этой рабочей группы выработать предложения:

  • по уточнению норм Гражданского кодекса Российской Федерации и Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, применяемых при ликвидации и минимизации последствий коррупционных правонарушений, включая гражданско-правовой порядок истребования имущества, оказавшегося во владении виновного в результате преступления или третьих лиц;
  • по реализации рекомендации Группы государств против коррупции (ГРЕКО) по вопросу введения в законодательство Российской Федерации института конфискации «in rem»;
  • по введению мер ответственности лиц, обязанных предоставлять сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера в соответствии со статьей 8 Федерального закона «О противодействии коррупции», за незаконное обогащение, то есть значительное увеличение стоимости принадлежащего лицу имущества, превышающее его законные доходы, законность приобретения которого оно не может обосновать, предусмотрев при этом конфискацию такого имущества вне уголовного производства.

4. Подготовить и внести проект федерального закона, предусматривающего включение в установленные федеральными законами перечни оснований, препятствующих принятию гражданина на государственную или муниципальную службу, факта наличия у гражданина судимости за коррупционное преступление, взяв за основу проект федерального закона № 574806-5 «О внесении изменений в статью 16 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации» и статью 13 Федерального закона «О муниципальной службе в Российской Федерации», разработанный группой членов Совета Федерации во исполнение Решения Совета по взаимодействию Совета Федерации с законодательными (представительными) органами государственной власти субъектов Российской Федерации от 14 июля 2010 года (отозван его инициаторами на доработку и повторно не внесен).

5. Усилить научное и экспертное сопровождение разработки и рассмотрения проектов федеральных законов в области борьбы с преступностью, в том числе в сфере противодействия коррупции.

Правительству Российской Федерации:

1. Разработать систему мер по повышению информированности общества о разрабатываемых и осуществляемых государством мерах по противодействию коррупции, включая деятельность по возмещению ущерба от преступлений коррупционного характера.

2. Разработать комплекс мер по стимулированию и мотивации государственных служащих к законопослушному поведению.

3. Разработать и осуществить комплекс мер по усилению научного и экспертного сопровождения разработки проектов федеральных законов и проектов решений федеральных органов исполнительной власти, направленных на противодействие коррупции.

Генеральной прокуратуре Российской Федерации, Министерству юстиции Российской Федерации совместно с иными заинтересованными федеральными органами исполнительной власти:

1. Разработать предложения по созданию единого порядка определения объема ущерба, причиняемого коррупционными правонарушениями, в том числе для приведения полученных данных в ежегодно представляемом Генеральным прокурором Российской Федерации палатам Федерального Собрания Российской Федерации и Президенту Российской Федерации докладе о состоянии законности и правопорядка в Российской Федерации и о проделанной работе по их укреплению.

2. Разработать предложения по установлению в законодательстве Российской Федерации определения коррупционного преступления, включая закрепление перечня коррупционных преступлений, что необходимо, в частности, для обеспечения единого подхода при осуществлении в разных правоохранительных органах и специальных службах статистического учета коррупционных преступлений.

3. Разработать комплекс предложений по поддержке и развитию уголовно-правовой науки и криминологической науки, включая практически-ориентированные исследования по проблемам противодействия коррупции.