ПОПЫТКИ ДЕСТАБИЛИЗАЦИИ ОБЩЕСТВА ПОД ВИДОМ БОРЬБЫ С ДОМАШНИМ НАСИЛИЕМ

Елена Михайловна Тимошина,
кандидат юридических наук,
член Российской криминологической ассоциации, старший научный сотрудник
НИЦ № 1 ФГКУ «ВНИИ МВД России».

ПОПЫТКИ ДЕСТАБИЛИЗАЦИИ ОБЩЕСТВА
ПОД ВИДОМ БОРЬБЫ С ДОМАШНИМ НАСИЛИЕМ

    Проводимые на протяжении последних лет исследования позволяют утверждать, что информационное пространство периодически наполняется дезинформацией по поводу масштабов насилия, совершаемого членами семьи (далее – семейного насилия), а искусственно созданная полемика о проблеме «домашнего насилия» направлена на формирование у общества недоверия к государственной власти и правоохранительным органам Российской Федерации.
   Свежим примером эксплуатации данной темы являются широко распространённые в средствах массовой информации результаты «независимого исследования» Консорциума женских неправительственных объединений (далее – КЖНО), в которых заявляется, что количество погибших женщин от «домашнего насилия» в 20 раз превосходит данные полиции[1], на основании чего следует вывод, что государство, не желая решать указанную проблему, обманывает граждан.
   При этом в публикации говорится, что в поисках жертв домашнего насилия правозащитники «проанализировали доступные в ГАС «Правосудие» приговоры по статьям (105 ч. 1 и ч. 2, 107 и 111 ч. 4 УК РФ) убийство, убийство в состоянии аффекта и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего за 2018 год» При этом вручную правозащитники «проанализировали более 500 приговоров», а электронная программа «всего успела проанализировать более 2000 приговоров, в которых речь шла о преступлениях против женщин», что не помешало исследователям сделать вывод о гибели в 2018 г. «от домашнего насилия в России» «не менее пяти тысяч женщин»[2].
   В первую очередь бросаются в глаза несоответствие количества изученных приговоров (чуть более двух с половиной тысяч) количеству выявленных жертв «домашнего насилия» (более пяти тысяч).
   Во-вторых, предметом исследования КЖНО было «домашнее насилие», понятие которого не находит отражения в теории уголовного права и не имеет четкого определения. Так, в упомянутой публикации сообщается, что «почти две трети (61%) женщин, убитых в России 2018 году, стали жертвами партнеров или родственников»[3]. Очевидно, что смешивать понятия родственники и партнёры представляется некорректным, так же как неправильно объединять их понятием «семья», поскольку партнёры не относятся к членам семьи.
   Мы не ставили перед собой задачу детального анализа понятие «партнёр», но, очевидно, что в самом распространённом понимании существуют следующие виды партнёров: по бизнесу, по спортивной игре, по шахматам, гомосексуальный партнёр и др. Сегодня появилось ещё понятие «партнёр по сексу», однако логическая и лингвистическая конструкция данного словосочетания говорит о непостоянности таких отношений и не позволяет отнести таких партнёров даже к сожителям (людям, проживающим совместно длительное время, но не вступившим в официальный брак). 
   Таким образом, если предмет исследования КЖНО был шире, чем убийства женщин со стороны членов семей, очевидно нельзя выдавать его результаты за семейное насилие и обвинять государство в укрывательстве истинных его масштабов и предоставлении ложной статистики. Ведь государственная уголовная статистика в понятие убийства со стороны членов семьи включает только соответствующие деяния со стороны супруга (супруги), матери, отца, сына, дочери или иного родственника[4].
   Следует отметить, что на официальном сайте КЖНО резюмируется отсутствие у государства информации об истинном положении дел с семейным насилием, потому что «по большей части по заявлениям пострадавших дела вовсе не возбуждают», «в России до сих пор нет качественной и достоверной статистики по домашнему насилию»[5]. Вместе с тем, в России осуществляется строгий контроль за точностью формирования и ведения уголовной статистики, в том числе, о преступлениях в сфере семейно-бытовых отношений и непосредственно сопряжённых с насильственными действиями в отношении членов семьи[6]. При этом тяжкие и особо тяжкие преступлений относятся к индексным преступлениям, то есть наиболее достоверно отражённым в статистическом учёте.
   В-третьих, обращает на себя внимание, ещё одна подмена понятий, используемая в проведенном КЖНО исследовании. Сравниваются данные государственной статистики убитых женщин (ст. 105 УК РФ) с количеством потерпевших по трём разным составам преступлений: убийство (ст. 105 УК РФ); убийство, совершённое в состоянии аффекта (ст. 107 УК РФ); и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшей (ч. 4 ст. 111 УК РФ). Несмотря на одинаковые последствия этих составов (в данном случае смерть женщины), с позиции элементов состава преступлений и квалификации неверно было бы обобщать их единым понятием – убийство. И если делать громкие заявления о несоответствии государственной статистики реальному положению дел в области семейного насилия, полагаем необходимым предварительное изучение предмета исследования для грамотного сопоставления основных показателей и получения корректных результатов.
   Мы постарались не оставлять «черных пятен» в данном вопросе и провести подсчёт потерпевших женщин по трём указанным составам преступлений. К сожалению, особенность существующих статистических форм учёта преступлений не позволяют узнать количество уголовно-наказуемых деяний в отношении женщин, предусмотренных отдельно ч. 4 ст. 111 УК РФ, поэтому мы будем использовать данные о количестве всех фактов умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, предусмотренных ч. 1, ч. 2, ч. 3 и ч. 4 ст. 111 УК РФ.
   В 2018 г. от убийств, предусмотренных статьями 105, 107 УК РФ было признано потерпевшими 2 608 женщин[7], в сфере семейно-бытовых отношений было совершено 253 убийства женщин[8] (9,7%).
Потерпевшими от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК РФ) в 2018 г. было признано в общей совокупности 4 162 женщины[9], в сфере семейно-бытовых отношений было совершено 658 преступлений в отношении женщин[10] (15,8%).
   Таким образом, общее количество женщин, признанных потерпевшими от преступлений, предусмотренных статьями 105, 107, 111 УК РФ, составило 6 770 человек; в сфере семейно-бытовых отношений было совершено 911 указанных уголовно-наказуемых деяний (13,5%).
   На основании подсчётов можно сделать вывод, о том, что подавляющий объём рассмотренных преступлений в отношении женщин (если исследования КЖНО соответствуют действительности) совершаются не членами семьи, а малоизвестными (а возможно и вовсе посторонними людьми), так называемыми, «партнёрами» жертв, что в целом соответствует общей характеристике насильственной преступности, в которой подавляющий объём приходится на «несемейные преступления», то есть преступления, совершённые людьми, не являющимися для потерпевшего членом семьи.
   Для справки. В 2020 г. в России потерпевшими от всех преступлений, сопряжённых с насильственными действиями (далее – насильственные преступления) было признано 269 404 человека, из них потерпевшими от насильственных преступлений, совершённых членами семьи, признано 32 557 человек (12,1%)[11]. По сравнению с предыдущим годом в 2020 г. количество женщин потерпевших от семейного насилия сократилось на 2,9% (с 23 221 до 22 542 человек). В 2020 г. 12 001 женщина стала потерпевшей от насильственного преступления, совершённого её мужем, что составляет 10,6% от общего количества всех женщин, потерпевших от насильственных преступлений или 0,015% от общей численности всего женского населения России[12]. Коэффициент потерпевших женщин от насильственных преступлений со стороны мужа составил 15,3 женщины на 100 тысяч женского населения России, а коэффициент потерпевших женщин от иных (несупружеских) насильственных преступлений соответствовал показателю 129 женщин на 100 тысяч женского населения.
   Ошибочные результаты исследования, проведённого КЖНО, к сожалению, не позволяют объяснить это случайностью. Ситуация с подтасовкой статистики «домашнего насилия» не меняется на протяжении более двадцати лет. По сведениям правозащитных организаций (в том числе признанных иностранными агентами) ежегодно миллионы женщин и детей становятся жертвами, «домашнего насилия»[13].
Следует отметить, что сам КЖНО спонсируется USAID и другими иностранными организациями[14] и используется в качестве инструмента «мягкой силы» США[15].  Общественные деятели, входящие в состав КЖНО или связанные с их проектами, имея большое количество подписчиков в социальных сетях, активно развивают тезис о бездеятельности государства и правоохранительных органов в сфере борьбы с семейным насилием[16], оказывая существенное влияние на формирование негативного общественного мнения в данном вопросе.
   Представители некоммерческих организаций, посредством которых реализуется внешняя «мягкая сила», намеренно раскручивают в медийном пространстве истории о женщинах, пострадавших от преступлений со стороны мужей и сожителей, о безысходности их бытия и невозможности получить ими законную помощь, стремясь сформировать искажённое представление населения о высокой криминализации семейной сферы и дискриминации женщин в российском обществе[17].
   Направленность подобных действий на протестную реакцию общества вполне очевидна с учётом того обстоятельства, что некоторые борцы за права женщин, уличённые в распространении ложных данных о семейном насилии, известны своим пособничеством в организации неудавшейся попытки «майдана» в России и активным участием в протестных акциях на Болотной площади в 2012 г.[18] Нагнетание обстановки по данной проблеме уже неоднократно становились причинами уличных протестов, в которые вовлекались преимущественно лица молодежного возраста[19].
   Учитывая серьёзное иностранное финансирование некоторых правозащитных организаций, ведущих борьбу с «домашним насилием» и насилием в отношении женщин, можно предположить, что эта тема используется как прикрытие более важной задачи – осуществление дестабилизации ситуации в России.
   Федеральным законом от 01.04.2020 № 100-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статьи 31 и 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»[20] Уголовный кодекс РФ был дополнен статьей 2072, предусматривающей уголовную ответственность за публичное распространение заведомо ложной общественно значимой информации, повлекшее тяжкие последствия. Как уже отмечалось выше, результаты «независимого исследования» КЖНО, распространяемые публично, не соответствуют реальности, хотя и выдаются за достоверные сведения.
   Верховный Суд Российской Федерации отметил, что одним из обязательных условий наступления ответственности по статье 2072 УК РФ является распространение заведомо ложной информации под видом достоверной. Для целей ст. 2072 УК РФ под заведомо ложной информацией следует понимать такую информацию (сведения, сообщения), которая изначально не соответствует действительности, о чем достоверно было известно лицу, ее распространявшему. О придании ложной информации вида достоверной могут свидетельствовать, например, формы, способы ее изложения (ссылки на компетентные источники, высказывания публичных лиц и пр.), использование поддельных документов, видео- и аудиозаписей либо документов и записей, имеющих отношение к другим событиям[21].
   От привлечения к уголовной ответственности представителей КЖНО в настоящее время спасает лишь конструкция состава преступления, предусмотренного ст. 2072 УК РФ, который является материальным. Для признания указанного деяния преступным требуется, чтобы оно повлекло по неосторожности причинение вреда здоровью человека (ч. 1) либо смерть человека или иные тяжкие последствия (ч. 2). А поскольку, как отмечалось выше, распространение подобной информации направлено на протестную реакцию общества и нагнетание обстановки по данной проблеме, то такие последствия вполне вероятны. Более того, осуществление дестабилизации ситуации в России в результате рассматриваемых деяний может быть отнесено к иным тяжким последствиям.
   Таким образом, привлечение к уголовной ответственности представителей КЖНО представляется вполне вероятным и обоснованным.
   Кроме того, возможно привлечение представителей КЖНО к административной ответственности. Так, ч. 9 ст. 13.15 КоАП РФ предусматривает ответственность за распространение в средствах массовой информации, а также в информационно-телекоммуникационных сетях заведомо недостоверной общественно значимой информации под видом достоверных сообщений, создавшее угрозу причинения вреда жизни и (или) здоровью граждан, имуществу, угрозу массового нарушения общественного порядка и (или) общественной безопасности либо угрозу создания помех функционированию или прекращения функционирования объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, кредитных организаций, объектов энергетики, промышленности или связи, если эти действия лица, распространяющего информацию, не содержат уголовно наказуемого деяния.
   Однако для такого привлечения необходимо установить и доказать возникновение угрозы наступления указанных последствий, что вновь предполагает появление протестных настроений и предпосылок дестабилизации ситуации в стране. Таким образом, возможность привлечения представителей КЖНО к ответственности во многом зависит от того, вызовет ли распространяемая ими недостоверная информация масштабную негативную общественную реакцию, позволяющую говорить об угрозе возникновения таких последствий.
   Вместе с тем, публичное распространение ложной общественно значимой информации деструктивного характера под видом достоверных сведений не должно оставаться без адекватной реакции со стороны государства. В данной ситуации эффективным механизмом противодействия распространению подобной информации могут выступать превентивные средства прокурорского реагирования.
   Так, в соответствии со ст. 25.1 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» в целях предупреждения правонарушений и при наличии сведений о готовящихся противоправных деяниях прокурор или его заместитель направляет в письменной форме должностным лицам, а при наличии сведений о готовящихся противоправных деяниях, содержащих признаки экстремистской деятельности, руководителям общественных (религиозных) объединений и иным лицам предостережение о недопустимости нарушения закона[22].
   В данном акте прокурорского реагирования должно быть отражено в чем конкретно заключается недостоверность распространяемой информации, обоснованы негативные последствия ее публичного распространения (в первую очередь связанные с провоцированием масштабной негативной общественной реакции, способной повлечь угрозу массового нарушения общественного порядка и (или) общественной безопасности), а также разъяснены основания привлечения к уголовной или административной ответственности.
   Таким образом, противодействие злоупотреблению свободой информации требует комплексного применения мер правового характера в целях обеспечения состояния защищенности личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз.

24.03.2021 г. Москва

[1] Правозащитники: две трети убитых в России женщин – жертвы домашнего насилия BBC NEWS 16 февраля 2021 URL: https://www.bbc.com/russian/news-56083021 (Дата обращения: 22.02.2021г).
[2] Правозащитники: две трети убитых в России женщин — жертвы домашнего насилия BBC NEWS. 16 февраля 2021 г.  URL: https://www.bbc.com/russian/news-56083021  (дата обращения: 22.02.2021г).
[3] Там же.
[4] То есть «сожитель» или «партнёр» в категорию «член семьи» не попадает.
[5] Не попали в статистику. Почему МВД не считает пострадавших от домашнего насилия, даже если они убиты. 27.08.2020 г. URL: https://wcons.net/novosti/ne-popali-v-statistiku-pochemu-mvd-ne-schitaet-postradavshih-ot-domashnego-nasilija-dazhe-esli-oni-ubity/ (дата обращения: 11.03.2021 г.).
[6] Федеральный закон от 29 ноября 2007 г. № 282-ФЗ «Об официальном статистическом учёте и системе государственной статистики в Российской Федерации»; приказ Генеральной прокуратуры Российской Федерации, МВД России МЧС России, Минюста России, ФСБ России, Минэкономразвития России, ФСКН России от 29 декабря 2005г. № 39/1070/1021/253/780/353/399 «О едином учёте преступлений» // СПС «КонсультантПлюс».
[7] Сборник по Российской Федерации. Раздел 4. Сведения о количестве потерпевших за январь-декабрь 2018 г., листы 74-76. (Ф.493 КН.4).
[8] Сводный отчет по России. О профилактической работе органов внутренних дел за январь-декабрь 2020 г., лист 4.  (Ф. 578 КН.30) / ФКУ «ГИАЦ МВД России».
[9] Сборник по Российской Федерации. Раздел 4. Сведения о количестве потерпевших за январь-декабрь 2018 г., листы 83-85. (Ф.493 КН.4).
[10] Сводный отчет по России. О профилактической работе органов внутренних дел за январь-декабрь 2020 г., лист 4. (Ф. 578 КН.30) / ФКУ «ГИАЦ МВД России».
[11] Статистика ФКУ «ГИАЦ МВД России» за 2020 г. Форма 455,  кн. 11, лист 27.
[12] Рассчитано на основе данных Федеральной службы государственной статистики о численности населения по полу и возрасту, согласно которым численность женского населения Российской Федерации на 1 января 2020 г. составила 78 625 521 человек. URL: http://gks.ru/bgd/regl/b20_111/Main.htm (дата обращения: 09.02.2021 г.).
[13] Напр.: Заврались. Глава МВД раскрыл реальные цифры «насилия» в российских семьях 3 августа 2019 г. // ИА Красная Весна URL: https://rossaprimavera.ru/news/7d0f5b2a (дата обращения 23 октября 2019 г.); Домашнее насилие: вопросы и ответы. // Официальный сайт организации «Насилию.Нет» URL: https://nasiliu.net/domashnee-nasilie-voprosy-i-otvety/ (дата обращения: 11.03.2021 г.).
[14] Консорциум женских неправительственных объединений. Официальный сайт. URL: http://wcons.net/ (дата обращения 15 сентября 2019 г.).
[15] Примеры использования soft power различными государствами URL: https://zavtra.ru/blogs/primeri_ispol_zovaniya_soft_power_razlichnimi_gosudarstvami (дата обращения: 11.03.2021 г.).
[16] Напр.: Государство против женщин, феминизм против скреп. 10.03.2021 г. URL:  https://mediautopia.ru/story/gosudarstvo-protiv-zhenshhin-feminizm-protiv-skrep/ (дата обращения 11.03.2021 г.); Доклад «Зоны права»: домашнее насилие не воспринимается российскими судами как системное нарушение прав человека URL: https://yandex.ru/turbo/snob.ru/s/news/doklad-zony-prava-domashnee-nasilie-ne-vosprinimaetsya-rossijskimi-sudami-kak-sistemnoe-narushenie-prav-cheloveka/?utm_source=turbo_turbo (дата обращения: 12.03.2021 г.); На свободу вышел «скопинский маньяк». Юристы о наказании и реабилитации для таких преступников. 4 марта 2021 г. URL:  https://mediautopia.ru/story/na-svobodu-vyshel-skopinskij-manyak-yuristy-o-nakazanii-i-reabilitacii-dlya-takix-prestupnikov/ (дата обращения: 11.03.2021 г.).
[17] Д. Грязнова Право жертв домашнего насилия на необходимую оборону: стереотипы и предрассудки в решениях российских судов. URL: file:///C:/Users/836D~1/AppData/Local/Temp/Pravo%20zhertv%20domashnego%20nasiliya%20na%20neobhodimuyu%20oboronu-%20stereotipy%20i%20predrassudki%20v%20resheniyah %20rossii%CC%86skih%20sudov.pdf (дата обращения: 12.03.2021 г.); Полиции предлагают оценить семейные риски. Главе МВД рекомендуют использовать мировой опыт борьбы с домашним насилием / Газета «Коммерсантъ» № 202 от 03.11.2020 г., стр. 5 URL: https://www.kommersant.ru/doc/4558185 (дата обращения 15.03.2021 г.).
[18] М. Карев Иностранные хозяева борцов против семейно-бытового насилия / Газета «Суть времени» №352 от 7 ноября 2019 г. URL: https://rossaprimavera.ru/article/5c32ba58 (дата обращения: 12.03.2021 г.).
[19] В Москве задержали девять участниц и двоих участников пикетов против домашнего насилия 25.11.2020 г. URL: https://ovdinfo.org/express-news/2020/11/25/v-moskve-zaderzhali-devyat-uchastnic-i-dvoih-uchastnikov-piketov-protiv (дата обращения 15.03.2021 г.); Что известно о деле сестер Хачатурян. URL:  https://daily.afisha.ru/cities/12199-chto-izvestno-o-dele-sester-hachaturyan/ (дата обращения: 12.03.2021 г.).
[20] Российская газета. № 72. 03.04.2020.
[21] Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 2 // «Бюллетень Верховного Суда РФ», № 6, июнь, 2020.
[22] Федеральный закон от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» // Российская газета, № 229, 25.11.1995.